Становится очевидным, что научные исследования возмож­ных облика и характеристик будущих технических средств космо­навтики, в том числе и будущих ракет, имеют вдвойне важное значение и для создания новых технических средств, и для реше­ния одной из наиболее грандиозных задач человечества — обнару­жения космических соседей по разуму.

Вот конкретный пример. В 1881 году астроном из Бристоля Денниг открыл интересную комету, которая вошла во все ката­логи под индексом 1881V (цифра V указывает, что это была пя­тая комета 1881 года). Комета была во многом необычна. Она не подходила близко к Солнцу, практически не имела хвоста — ос­новного украшения почти всех комет, зато очень близко подошла к Земле (минимальное расстояние от кометы до Земли составило

0,04 астрономических единиц*, или 6 млн. км). Более того, она приблизилась еще и к Марсу на 0,06 астрономических единиц, или 9 млн. км. Наблюдалась комета в виде невзрачного на вид туманного дискообразного пятнышка со светящимися точками в его центре. Добавим, что эта комета прошла достаточно близко от орбиты Венеры (0,02 астрономические единицы, или 3 млн. км) и от орбиты Юпитера (0,16 астрономических единиц).

Можно ли все это назвать чистой случайностью? Очевидно, можно, тем более, что разгадка тайны этой кометы требует, ес­тественно, дополнительных сведений, которые получить невозмож­но: комета (судя по расчетам) давно уже вышла из пределов Сол­нечной системы.

А если пофантазировать и сравнить траекторию полета этой кометы с траекторией полета аппарата, который не так давно разрабатывался в США в рамках программы «Большой тур»**? Оказывается, существуют моменты, когда планеты Солнечной сис­темы располагаются таким образом, что межпланетный корабль, двигаясь по эллиптической пассивной траектории, может доста­точно близко подойти к двум, а очень редко — и к трем планетам. Представим теперь, что некая неизвестная нам разумная жизнь заинтересовалась солнечной системой. По-видимому, она пошлет к нам зонд, который за один пролет должен получить максимальное количество информации о планетах. При этом к Земле следовало бы подойти поближе, чем к Марсу, из-за ее сильного облачного покрова.

Сравнение весьма любопытно! Возникает, в частности, вопрос: а не может ли разумная жизнь перемещаться по безбрежному космосу на островках, которые мы, земные наблюдатели, ошибоч­но отождествляем иногда с кометами — довольно хорошо изучен­ными мертвыми телами, состоящими из камней, льда и пыли. Правильно ли направлять поиски внеземной жизни только лишь по пути приема возможных радиосигналов от дальних планетных систем? Может быть, островки жизни, островки разума, не свя­занные с какой-либо планетой или какой-либо иной Солнечной си-